Использование в официальном делопроизводстве, в том числе пенсионном, различных видов макулатуры (старых газет, этикеток, агитационных листовок и т.п.) в период войны и в первые годы после неё было обычной практикой. Ещё бы: промышленные мощности были максимально переориентированы на нужды фронта. Кроме того, нитроцеллюлоза, служившая для получения пороха, также производилась из древесины. Поэтому каждый клочок бумаги в качестве практически единственного доступного носителя информации бережно сохранялся и использовался.
Кстати, тот факт, что Сталин не обратился к народу немедленно после начала войны, а только на двенадцатый день, сразу вызвал у многих недоумение. Распространено мнение, что Сталин в начальный период войны постоянно или в течение длительного периода пребывал в подавленном состоянии или в прострации. По воспоминаниям Молотова, Сталин не хотел высказывать свою позицию немедленно, в условиях, когда ещё мало что было понятно.
Тем не менее, вспоминая о силе воздействия речи Сталина 3 июля 1941 года на советских людей, поэт и писатель С. В. Михалков писал: «Хотим мы сегодня признать или не хотим, но ведь именно его речь, начавшаяся словами «Братья и сёстры!», в сорок первом вызвала невиданный энтузиазм у людей самых разных возрастов. Они пошли на призывные пункты добровольцами. Вера в слово – огромная вера, если произносит его авторитетный человек».